Выход Зендеи на Лондонской премьере «Одиссеи» принес Schiaparelli 21,8 миллионов долларов

Пускай в самом фильме Зендея сыграла очень небольшую роль (суммарно актриса находится в кадре около пяти минут), во время промо-тура все внимание было направлено на нее. Звезда давно заслужила негласное звание «королевы метод-дрессинга»: не зря в социальных сетях ходит шутка о том, что лучший образ Зендеи — всегда следующий. Благодарить за это стоит Лоу Роуча, бессменного стилиста актрисы и большого умельца создать шумиху вокруг каждого ее появления. Ниже мы подробно рассказываем о «том самом» платье Schiaparelli, а также о других ярких выходах звезды во время промо-тура. 

За один из самых красивых и запоминающихся образов промо-тура «Одиссеи» стоит поблагодарить авангардный французский модный Дом Matières Fécales, который переодел Зендею в Нику Самофракийскую — знаменитую статую с огромными крыльями, считающуюся одним из главных сокровищ Лувра. Скульптурные перья, которые покачивались при каждом шаге актрисы, слегка небрежная прическа, которая только добавляла образу божественности, и туфли от того же бренда, созданные совместно с любимой обувной маркой Зендеи Christian Louboutin, — этот выход на премьере в Нью-Йорке был продуман до мелочей. Интересно, что Лоу Роуч «зарезервировал» это платье для своей подопечной еще два года назад, впервые увидев на показе. Дизайнеры моднго Дома не давали его больше ни кому из звезд и даже не задействовали в собственных съемках. И игра определено стоила свеч. 

Еще одно платье богини мы увидели на премьере фильма в Лондоне: лаконичное макси Jacquemus с воротником-халтером и открытой спиной — это ли не лучшая униформа для властительницы войны Афины, которую играет Зендея? Особое внимание заслуживают серьги: это не просто ювелирный акцент от модного Дома, а настоящая реликвия. Пара золотых дисков-медальонов под названием «Зивие» датирована первым тысячелетием до нашей эры — и была найдена лишь в 1947 году на северо-западе Ирана. Британский ювелир Гленн Спиро покрыл древние пластины 18-каратным желтым золотом и добавил бриллиантовый ореол, а галерея Barron London, которой они принадлежали, предоставила артефакт для красной дорожки.

Самый смелый архивный выбор всего тура — кутюрное белое платье Givenchy весна-лето 1997, которое создал Александр Маккуин для коллекции с говорящим названием «В поисках золотого руна». В этом образе отсылка к Древней Греции произошла на литературном уровне, поскольку источником вдохновения для английского дизайнера стал эпический миф о Ясоне и аргонавтах. А золотая маска, созданная известным шляпником Филипом Трейси, является метафорой божественной силы: в древнегреческих мифах обитатели Олимпа часто представали в доспехах и скрывали свое истинное лицо от смертных с помощью брони.

Нью-Йоркская часть промо-тура была отмечена сменой палитры — вместо чистого белого мы впервые увидели «драгоценный» цвет (и его было много!). Полностью золотой костюм Zuhair Murad говорит о символизме, который узнается только если приглядеться к выходу Зендеи получше. Ажурная золотистая вышивка, которая переливается при каждом шаге, напоминает о декоративной отделке церемониальных доспехов, дворцовых интерьеров и предметов, ассоциирующихся с античной греческой знатью. Еще один образ, который был вдохновлен благородными металлами, принадлежит парижской марке Jitrois — в нем можно узнать бронзовый кирас (нагрудный доспех античных воинов). Именно этот материал в греческой мифологии считался «металлом богов»: из него ковали оружие и статуи. Обе эти категории прекрасно соотносятся с богиней войны Афиной в исполнении Зендеи.

Архивное мини Alberta Ferretti из коллекции весна-лето 2008 работает не как основа образа, а скорее как фон. Главный акцент комплекта приходится на традиционные гладиаторские сандалии с высоким голенищем до линии колен (передаем привет Марии Грации Кьюри!) и золотые цепи в духе античных статуй. И здесь стилист Лоу Роуч снова решает обратиться не к мудрости Афины, а к ее амплуа воительницы.

Образ от французского модного Дома — далеко не сюрприз. Зендея давно сотрудничает с брендом, поэтому платье Louis Vuitton было лишь вопросом времени. Главный парадокс наряда — практически свадебный комплект (обращаем внимание на кружево, невесомый шлейф и объемные рюши) для богини, которая по канону «Одиссеи» никогда не свяжет себя узами брака. Что это — случайное отклонение от оригинала или практически незаметный намек на то, что Афина в фильме Нолана откроет свое сердце для любви? Узнаем после премьеры.

Этот сарафан, будто специально cозданный Алессандро Микеле для Зендеи, на самом деле был найден Лоу Роачем в осенней коллекции Valentino 2026 года.  Бралетт шалфеево-зеленого оттенка, будто сплетенный из оливковых листьев, — еще один гомеровский визуальный код. Дополнили образ подвесные бриллиантовые серьги из линии Haute Joaillerie в 27 карат — украшение специально сменили с многослойного колье Chopard, которое было на актрисе чуть раньше на лондонской красной дорожке, чтобы не перегрузить комплект. И это снова читается как негласный переход от «богини войны» к «богине мира». 

Первый выход всего тура авторства Khaite — лаконичный сет с греческим поясом и деликатными драпировками.  Однако ключ к пониманию всей концепции образа спрятан не в платье, а в паре обуви. Речь идет про золотые босоножки-гладиаторы Christian Louboutin Millennium с четырьмя тонкими ремешками, которые Зендая (известная как большая почитательница обувного бренда) не надевала около 10 лет. Сам комплект Khaite из круизной коллекции 2027 соблюдает главную традицию метод-дрессинга — дебютный выход всегда самый непримечательный. Получилась своего рода «первая глава» — образ, который на первый взгляд выглядит просто как стильный летний комплект, а на деле оказывается единственной прямой цитатой воинского снаряжения афинян.