Matières Fécales: любимый бренд Ренаты Литвиновой, который создал самое обсуждаемое свадебное платье лета

Молодой парижский модный Дом подготовил для нее сразу же три наряда: сначала — черное платье из гардероба Габриэтт, которое дизайнеры переосмыслили сквозь призму любимого фильма жениха, «Дракулы Брэма Стокера» Френсиса Форда Копполы: рваный тюль будто «просачивается» из разрезанной спины, словно сквозь нее прорастают крылья. «Разве свадьба обязательно белая? Очевидно, нет. Свадебный образ — это то, что ты хочешь из него сделать», — объяснила Габриэтт в интервью с Vogue. 

Затем — сам наряд для венчания и настоящий «гвоздь программы»: свадебное платье из белого шелкового атласа с плиссировкой, массивным шлейфом и рваными краями подола. Наконец, третьим и финальным комплектом для афтерпати стал белый кожаный костюм с брюками капри и оторочкой из монгольского меха. Финальный штрих — аккуратный головной убор от шляпных дел мастера Стивена Джонса, который ранее работал с Александром Маккуином.

Согласитесь, довольно неожиданный выбор для невесты — довериться в самый важный день своей жизни бренду, название которого дословно переводится как «каловые массы». Однако на этот рискованный шаг уже решились и другие селебрити, которые часто попадают в негласные списки «самых стильных» на красных дорожках и в промо-турах.

Чтобы ответить на этот вопрос, стоит переместиться в Монреаль более чем на 10 лет, где в 2014 году на курсе паттернмейкинга в LaSalle College познакомились два канадских дизайнера — Ханна Роуз Далтон и Стивен Радж Бхаскаран. Практически сразу они стали не только модными соавторами, но и парой. У каждого из них была своя личная причина прийти именно в моду, причем обе истории куда серьезнее, чем можно было бы ожидать от дуэта, чье имя переводится настолько провокационно.

Далтон рассказывает, что решила сама научиться шить и драпировать в 14 лет после трагического обрушения фабрики Рана Плаза в Бангладеше, которое унесло жизни более 1100 рабочих. Девушка восприняла собственное дело как форму личного протеста против той «уродливой» стороны индустрии, которую обычно не показывают на глянцевых обложках. Само название бренда работает как продолжение этой же логики: «каловые массы» — это не просто эпатаж, а напоминание о том, что под глянцевым фасадом скрываются не самые красивые вещи.

А вот у Бхаскарана, чьи корни уходят в Шри-Ланку и Гайану, все начиналось куда более кинематографично. Он рисовал манга-комиксы, пока однажды не увидел сюжет про Жан-Поля Готье по телевизору — именно тогда одежда впервые появилась в его набросках. Запомните этот факт — позже вы поймете, что дизайнер буквально предсказал свою судьбу.

Первое десятилетие существования дуэта, тогда еще под английским именем Fecal Matter, было куда больше похоже на арт-проект, чем на модный Дом. «Инопланетный» грим, гиперболизированные платья со странными пропорциями и первые вещи, которые продавались прямо на платформе Depop, — вполне логичный путь для тех, кто взрослел в эпоху, когда целевую аудиторию проще собрать в интернете, чем на закрытых приватных ужинах. Постепенно дуэт вошел в круг Рика Оуэнса — Ханна и Стивен стилизовали для него показы, а в 2019 году даже создали гротескный «пришельческий» грим для его шоу. Именно тогда случился и первый по-настоящему вирусный момент бренда — силиконовые «кожаные» ботинки, которые разошлись по модным медиа далеко за пределы узкого (читать — готского) круга поклонников.

Параллельно в резюме дуэта появились имена и покрупнее: сотрудничество с Balenciaga и Мадонной, а также создание костюмов для ее берлинского шоу «Falling in Love», которое курировал лично Жан-Поль Готье (а Стивен, как мы помним, давно им восхищался). Сам французский дизайнер впоследствии признавался, что дал молодым дизайнерам практически карт-бланш на их часть постановки — редкий жест доверия от кутюрье с полувековым стажем к дуэту, который еще недавно продавал вещи через маркетплейсы.

Официальный разворот к статусу полноценного модного Дома у пары случился в 2024 году, когда Dover Street Market Paris включили дуэт (уже под новым, «облагороженным» французским именем Matières Fécales) в свой список молодых брендов, в котором ранее значились Vaquera, Rassvet и ERL. В марте 2025 года у марки состоялся официальный дебют в рамках парижской Недели моды, а спустя полгода вышла и вторая, не менее шокирующая коллекция «Hannah», которую Бхаскаран описал как любовное письмо своей партнерше Далтон. В производстве бренд принципиально делает ставку на европейских производителей и натуральные ткани. «tag5Быстрая мода», почти рабский труд и дешевые материалы — явно не история про Matières Fécales.

В конце концов, бренд окончательно нащупал баланс, за который его теперь и обожают стилисты. С одной стороны — это почти классические, женственные силуэты и фирменный оттенок розового, который дизайнеры в шутку называют cunty pink (с англ. «стервозный розовый») в честь своего кота сфинкса по кличке Cunty. А с другой — узнаваемая техника déchiré (с франц. «рваный»), которая предполагает намеренно «недоделанные» края. Также не стоит заибывать и про лаковую кожу и острую социальную иронию в деталях вроде денежных масок, как у Сары Полсон, и жемчужных кляпов — все это давно закрепилось в ДНК Matières Fécales. Получается формула, которая объясняет, почему за бренд так быстро зацепились модные звезды: достаточно эффектно для красной дорожки, а также достаточно лично, чтобы не надевать очередное вечернее платье без смысла.

Философия бренда строится на инклюзивности — причем не декоративной, а буквально прописанной в кастинге. Он далек от привычного: дизайнеры выбирают для своих шоу и съемок самых разных моделей, совсем не обязательно профессиональных. На подиум Matières Fécales выходили и театральная дива Рената Литвинова, и муза Рика Оуэнса Мишель Лами, и даже американский биохакер Брайан Джонсон.

Особого внимания заслуживает совместный дроп «Uncensored» с фондом Пьера Молинье — он занимался фотографией в жанре французской эротики и даже при жизни был вынужден работать практически тайно, чтобы не скопроментировать себя. Сам творческий дуэт признается, что для них это способ дать голос художнику, у которого в свое время не было той площадки, которая поймет и примет его творчество без осуждания.

Иными словами, провокация у Matières Fécales — это не способ привлечь внимание в эпоху «баннерной слепоты», а часть цельного высказывания соавторов. Список коллабораций это только подтверждает: бренд успел совместную линию обуви с Christian Louboutin, которая включает в себя культовые «парящие» туфли, а также дроп, состоящий из головных уборов, созданием которого занимался лично Стивен Джонс (одна из таких шляпок была и на Габриэтт в день свадьбы). То же самое можно сказать и про звездный десант: за неполные два года на официальном подиуме Matières Fécales успели одеть невесту, древнегреческую богиню для премьеры фильма года и хедлайнера «Грэмми». И судя по темпу, с которым бренд собирает вокруг себя имена такого масштаба, это только начало истории.