РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Как легендарный фотограф Анри Картье-Брессон первым показал миру человеческое лицо СССР

Гений и новатор
Анри Картье-Брессон, Нью-Йорк, 1935 год
Анри Картье-Брессон, Нью-Йорк, 1935 год
George Hoyningen-Huene / The Museum of Modern Art, New York
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Он снимал Шанель, Матисса и Камю, Мэрилин Монро и Эдит Пиаф, но в историю вошел как мастер «решающего момента». 18 лет назад умер Анри Картье-Брессон — отец жанра фотожурналистики и талантливый новатор. Рассказываем о том, как он изменил мир искусства, и истории его знаменитых кадров. 

Трумэн Капоте, Луизиана, США, 1947 год
Трумэн Капоте, Луизиана, США, 1947 год
Henri Cartier-Bresson / Magnum Photos/courtesy Fondation Henri Cartier-Bresson

«Для меня быть фотографом − значит молниеносно, в долю секунды осознавать важность события и точную организацию тех форм, которые придали этому событию настоящее значение», — считал Брессон. В 5 лет маленького Анри познакомили с его дядей Луи — художником, который и привил племяннику любовь к живописи. Умение видеть и даже предугадывать кадр, можно сказать, были с ним почти с рождения. Однако о композиции заботились и в популярных ателье, куда горожане приходили за портретами в начале прошлого столетия: эти работы, которые мы все видели, формальны, холодны и порой даже неестественны — никакого «решающего момента», эмоций и жизни в них нет. 

Быть фотографом − значит молниеносно, в долю секунды осознавать важность события

Йер, Франция, 1932 год
Йер, Франция, 1932 год
Henri Cartier-Bresson/Magnum Photos/Courtesy Fondation Henri Cartier-Bresson
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Потому Брессон и вышел на улицу, вооружившись любимой камерой Leica — с ней он не расставался до конца жизни. Из-за стандартного объектива 50 мм и куда менее продвинутых технологий, чем сегодня, «караулить» кадр и героев своих снимков ему приходилось в непосредственной близости рядом с ними. Хорошо известно, что Брессон нередко обматывал камеру черной изолентой, чтобы та не бликовала на солнце и не привлекала к нему внимание окружающих. «Фотограф должен работать мягко, незаметно, но иметь при этом острый глаз. Не надо толкаться, привлекать к себе внимание, не баламутьте воду там, где собираетесь ловить рыбу», — говорил мастер. Свою работу он сравнивал со снайперской — неслучайно в английском языке созвучны глаголы «стрелять» и «снимать».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Эдит Пиаф, Франция, 1946 год
Эдит Пиаф, Франция, 1946 год
Henri Cartier-Bresson / Magnum Photos /courtesy Fondation Henri Cartier-Bresson
Анри Матисс, Ванс, Франция, 1944 год
Анри Матисс, Ванс, Франция, 1944 год
Henri Cartier-Bresson/Magnum Photos/Courtesy Fondation Henri Cartier-Bresson
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Брессон был категорически против последующей обработки и кадрирования снимков, веря, что композиция выстраивается лишь однажды — во время спуска затвора. И хотя сегодня подтверждено, что изредка он прибегал к обрезке или ретуши, менее впечатляющими его работы от этого не выглядят.

Советский Союз. Москва 1954 год
Henri Cartier-Bresson/Magnum Photos/Courtesy Fondation Henri Cartier-Bresson

Будучи страстным путешественником и исследователем новых культур, он поставил своей целью международное сотрудничество фоторепортеров — так и родилось культовой агентство «Магнум». На сегодняшний момент в его штате только один российский автор — Георгий Пинхасов. Брессон в то же время стал одним из немногих западных художников, допущенных за «железных занавес». В 1954 году он приезжает в СССР и возвращается с серией «Москвичи»: здесь волейбол у высотки МГУ, стирающие в проруби белье женщины на фоне куполов Коломенского, первомай на Красной площади и повседневные заботы горожан — таких же, как и во всем мире. 

Рабочие в столовой. Москва. 1954 год
Рабочие в столовой. Москва. 1954 год
Henri Cartier-Bresson / Magnum Photos/courtesy Fondation Henri Cartier-Bresson
Загрузка статьи...