Выбор The Symbol: яркие авторы на XIII Ярмарке WIN-WIN

10 молодых художников XIII Ярмарки WIN-WIN: выбор The Symbol

10 и 11 октября в пространствах ЦСИ «Винзавод» пройдет XIII Ярмарка новых имен WIN-WIN. В этом году в ней примут участие более 110 художников, творческих объединений и галерей. В отличие от классической модели арт-ярмарки, где тон обычно задают институции с уже сформированным пулом авторов, WIN-WIN делает ставку на независимое искусство и открытый кураторский отбор. Поэтому самое интересное здесь — широта выбора: рядом оказываются художники с разным опытом, оптикой и бэкграундом, а цены остаются вполне доступными. Мы внимательно изучили каталог и выбрали 10 авторов, чьи работы могут стать отправной точкой для новой коллекции. В списке — самые разные художественные сюжеты: от ностальгии по детству до нового маньеризма и постцифровых снов.

Варвара Нагорнова. «Воспоминание. Загадай желание», 150 000р.

Выпускница МГАХИ им. В. И. Сурикова и «Свободных мастерских» ММОМА Варвара Нагорнова обращается к популярной сегодня теме памяти и ностальгии. В современном искусстве этот интерес давно вышел за пределы привычной тоски по прошлому: художников все чаще занимает то, как меняется со временем ценность знакомых образов — почему одни тускнеют, а другие приобретают особую значимость. У Нагорновой такими носителями памяти становятся легкие, почти эфемерные мотивы, которые она с демонстративной тщательностью воспроизводит в подчеркнуто традиционных техниках — живописи и керамике. Выцветший снимок с детского дня рождения, чупа-чупс на фоне облаков, глянцевый керамический торт «Лесная сказка» со свечой: все это художница прорабатывает до мельчайших деталей, вплоть до кремовых розочек и грибов. По словам Нагорновой, приглушенная палитра ее работ связана со стремлением передать атмосферу воспоминаний.

Острую тему использования ИИ и генеративных изображений художники сегодня осмысляют по-разному, и проект «13/14» (инициатива Галереи 11.12) и Наташи Лютик интересен тем, что переводит этот разговор в постцифровую плоскость. Последние несколько лет Лютик делала скриншоты удачных фаз из собственных видео, а затем переносила их на вполне материальные полотна. Представленная на ярмарке серия («Закулисье», «Хоровод» и «Бабочки») — это попытка художницы воссоздать собственные сны с помощью нейросетей и компьютерной графики. «Когда я начала работать с ИИ, сам собой встал вопрос: о каком времени я размышляю теперь? Есть изображение, которое отсылает к чему-то несуществующему, и есть текстура, которая для меня никогда не меняется, — застаревание. Получается конфликт времени: между артефактом и тем, что никогда не происходило», — отмечает Лютик. Ее работы совмещают изображения, созданные с помощью ИИ, с предельно материальными аналоговыми техниками — декупажем, графикой, акриловыми красками, резьбой и даже выжиганием.Так созданные нейросетью сцены оказываются в зоне между фантазией и артефактом: они придуманы сейчас, но выглядят так, будто у них уже есть прошлое.

Маргарита Чигодайкина описывает свои работы термином «постконцептуальное искусство». На WIN-WIN она представит графику, мимикрирующую под строгие научные чертежи и осциллограммы, ироничные названия которых говорят сами за себя: «График частотности возникновения неловких пауз при визуальном контакте с абстракцией (данные за апрель)», «Стенограмма публичного обсуждения: амплитуда несовпадающих мнений в процессе вербальной коммуникации», «Стенограмма затянувшейся паузы в диалоге: визуализация роста напряжения». Здесь легко узнать знакомую любому современному человеку полуфилологическую риторику в духе «данные исследования доказали» и одновременно — моду на тотальную датафикацию всего вокруг. Чигодайкина доводит эту логику до абсурда, предлагая измерить то, что измерению едва ли поддается: от неловких паузы до колебания травы в условиях тотальной неопределенности.

Маргарита Чигодайкина. «График частотности возникновения неловких пауз при визуальном контакте с абстракцией (данные за апрель)», 25 000р.

Маргарита Чигодайкина. «График колебания травы в условия тотальной неопределенности», 25 000р.

Маргарита Чигодайкина. «Стенограмма публичного обсуждения: амплитуда несовпадающих мнений в процессе вербальной коммуникации», 25 000р.

Созданная выпускниками «Свободных мастерских» Анной Марамыгиной, Юлией Потылициной и Ильей Хартом группа «Круг третьих лиц» работает с мифологией, городским фольклором, конспирологией и метарелигиозными практиками. Свой метод художники называют принципом «эхо-камеры»: выбранная тема становится поводом одновременно для создания мифа, конспирологической теории или почти антропологического исследования, а граница между вымыслом и анализируемым материалом намеренно остается подвижной. В одном из своих проектов они ранее обращались к фигуре сподвижника Петра I Якова Брюса, но вместо исторической биографии исследовали возникшие вокруг него московские легенды о магии, алхимии и тайном знании. В рамках ярмарки они продемонстрируют три самостоятельные работы с использованием совершенно разных медиумов. У Анны Марамыгиной это найденный эмалированный таз с землей, растениями, сажей и внутренним освещением; у Юлии Потылициной — восковой «Тук» с фитилем и ароматизатором; у Ильи Харта — мебельный фасад с ручной гравировкой и намеренно абсурдным названием «Дегенерессанс: Пацаны на снегу» (отсылка к знаменитому шедевру Питера Брейгеля Старшего).

Анна Марамыгина. «Таз 1», 200 000р.

Художница Юля Диброва исследует коллективные образы, формируемые поп-культурой и кинематографом, и в рамках своей серии «Несказанное» обращается к одному из самых растиражированных и перегруженных символов — красной розе. Ее репутация художественного клише сложилась далеко не вчера: еще модернисты пытались освободить розу от накопившейся сентиментальности и крайне разнородного культурного багажа, объявляя ее «устаревшей». Позднее массовая рекламная индустрия только усилила ее чрезмерность, превратив красную розу в почти вульгарный образ. Эту избыточность художница не сглаживает: ее розы подчеркнуто глянцевые и открыточные, а добавленные поверх них надписи «Bloody hell», «Осторожно: хрупкое» и «Рдею» продолжают давнюю историю цветка как носителя сообщений — от символических значений до викторианского языка цветов. У этого выбора есть еще один подтекст: до начала художественной карьеры Диброва занималась гендерными исследованиями, а сама роза веками была связана с представлениями о стереотипной женственности, хрупкости и подчеркнутой декоративности.

Выпускница БВШД Варя Щука создает миниатюрные «игрушечные» миры, соединяя язык искусственных 3D-форм с природными и бытовыми сюжетами. Сама художница определяет возникающий эффект как столкновение «настоящего и синтетического»: повседневная или жизненная сцена, перенесенная в 3D или созданная с участием нейросети, приобретает абсолютно новые качества. Художница стремится поделиться со зрителем своими находками из жизни и чувствами, которые вызывают повседневные ситуации, уделяя внимание тем тонким сюжетам, что легко остаются незамеченными в силу своей мимолетности. На WIN-WIN она представит работы, напоминающие концептуальные кукольные домики, — «Свет из твоего окна», «Окно со светом», «Дом после»: микроинтерьеры с котами, растениями, деревьями, окнами, напечатанные из фотополимера/PLA и соединенные с деревом, гипсом, металлом. Помимо активной выставочной деятельности (Cosmoscow, Blazar, 1703) и преподавания в БВШД, Щука развивает собственные проекты, такие как KISKIS Objects, посвященный эстетике трансформации личного пространства, и работает с известными брендами.

Студент Школы Родченко Николай Буйко делает ставку на несобытийную фотографию — один из главных языков современного искусства. Если долгое время эталоном медиума считался «решающий момент» в понимании Анри Картье-Брессона, то оптика Буйко направлена на анти-момент. Он вглядывается в то, что обычно ускользает от внимания: ветшающие постройки, следы временных решений, ставших постоянными, и приметы тихой городской жизни. На WIN-WIN художник покажет работу «Улица Юности», где архитектурная деталь очищена почти до абстрактного знака; «Круглосуточный детский сад №23» с пугающей деревянной конструкцией; а также «Силкина, 2Б 2000», который и вовсе имитирует детский рисунок. На сегодняшний день работы Буйко уже находятся в собрании Мультимедиа Арт Музея (МАММ) и частных коллекциях.

Николай Буйко. «Круглосуточный детский сад № 23», 28 000р.

Представленные на ярмарке три «Образа» («29», «28», «25») художника Дани Рязанова— выпускника академии им. А. Л. Штиглица — выглядят почти архаично и одновременно по-любительски знакомо. Лица (или скорее лики) с темными контурами напоминают как древние сакральные изображения, так и результат детского выжигания на деревянной дощечке, знакомый каждому постсоветскому школьнику. Художник действительно выжигает по ткани, но использует не дерево, а льняной холст: кроме того, данная техника жженого льна является его авторским изобретением. По словам Рязанова, запечатленные в этих работах лица — нечто, что отпечатывается в памяти и трансформируется в собирательные образы окружающих людей.

Руслана Мирзаалиева. «Завтрак», 20 000р.

Работы Русланы Мирзаалиевой словно специально созданы для тех, кто когда-нибудь мечтал перенести мультфильм в реальную жизнь. Ее художественный язык сформировался на пересечении архитектуры и анимации, что определило интерес к материальности и скрытому повествованию. Анимационное прошлое художницы отражается в том, как устроены сами объекты: они выглядят как отдельные сцены, изъятые из какого-то большего сюжета. «Лужайка» — маленький фрагмент пейзажа, уменьшенный и поставленный на деревянную платформу с колесами, — превращает обычный мотив в самостоятельную сцену; эфемерные облака визуализируются с помощью цемента, а «Завтрак», изображающий керамическую ладонь с цветными капсулами, фиксирует момент какого-то нерассказанного действия.

Художественный бэкграунд Анны Лупентичевой кажется абсолютно консервативным: учеба в МГАХИ им. В. И. Сурикова, членство в МСХ и ТСХР и опыт участия в воссоздания мозаичного образа для Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Тем не менее ее работы невероятно современны: свое мастерство академического живописца она соединяет с маленькими сюрреалистичными сюжетами, а ее по-классически красивые и немного жутковатые вытянутые композиции «Лотос», «Лилия», «Орхидея» — с руками, глазами, цветами, насекомыми, декоративными деталями — визуально напоминают произведения художников маньеризма и Ренессанса. При этом они не выглядят копиями исторических произведений и словно созвучны характеру зрительского опыта современного человека — когда мотивы из истории искусства, поп-культуры и повседневности существуют рядом и свободно наслаиваются друг на друга. Искусство Лупентичевой показывает, как легко классическая традиция способна обретать новую жизнь в пространстве современных образов.