РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Надин Лабаки: «С детьми надо разговаривать как можно больше и на абсолютно любые темы: они видят четче и яснее»

Анастасия Углик поговорила с ливанской актрисой, сценаристом и режиссером Надин Лабаки о ее коротком метре, снятом при поддержке Cartier для женского павильона на дубайской Expo 2020, и своевременности острых социальных высказываний
НАДИН ЛАБАКИ
НАДИН ЛАБАКИ
Victor Picon
Не занимайтесь самолечением! В наших статьях мы собираем последние научные данные и мнения авторитетных экспертов в области здоровья. Но помните: поставить диагноз и назначить лечение может только врач.

«Когда процветают женщины, процветает человечество» – так звучит девиз женского павильона на Expo 2020. Готовы под ним подписаться?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я целую короткометражку сняла, чтобы ответить на этот вопрос. (Смеется.) На самом деле я не думаю, что в Ливане или в России требуются какие-то дополнительные аргументы в пользу утверждения, что мир стоит на наших плечах, и, не будь у него такой опоры, он бы попросту рухнул, как делал это уже много раз. Но мои маленькие герои все равно сформулировали их лучше, чем кто-либо другой.

В вашем фильме дети из разных стран размышляют о том, что такое равенство, как они понимают фразу «внутри мы все одинаковые» и в каком будущем мечтают жить. Как вы пришли к этой идее?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я давно с ней носилась, но по разным причинам никак не могла запустить ее в работу. И когда ко мне пришли из Cartier c предложением снять фильм для павильона, я не только с радостью согласилась, но и мгновенно выпалила концепцию. (Смеется.) Уверена, с детьми надо разговаривать как можно больше и на абсолютно любые темы: их сознание пока не перегружено социальными, гендерными и какими угодно еще конструктами, они видят четче и яснее, и нам, взрослым, есть чему у них поучиться. Например, в фильме одна девочка говорит: «Раньше я думала, что каждая женщина обязана стать матерью...» И в этой неоконченной фразе море важных смыслов, вам не кажется?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

А как вы выбирали участников?

Мы искали истории детей-активистов и изобретателей – тех, кто уже в самом юном возрасте стремится сделать что-то важное. Кастинг, конечно, был удаленным – а как иначе в нынешних условиях? Мы получили множество записей с прекрасными выступлениями и очень долго мучились над финальным отбором. Если бы я не понимала, что люди просто физически не смогут смотреть слишком длинное кино стоя посреди павильона, сделала бы хронометраж в три раза больше. Но даже в коротком формате нам удалось пообщаться с 11-летней индийской девочкой, которая придумала, как фильтровать воду при помощи кукурузы, с юным борцом против сексуального насилия, сумевшим собрать демонстрацию из 10 тысяч детей в своей родной Либерии, и с мечтательницей из Нигерии, уговорившей саму Опру Уинфри на zoom-беседу о важных проблемах современности.

МОЖНО ПОКАЗАТЬ ГОРУ ГРАФИКОВ И ЦИФР, ОПИСЫВАЮЩИХ КАКУЮ-НИБУДЬ ГЛОБАЛЬНУЮ БЕДУ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, И НЕ ВЫЗВАТЬ ТАКОЙ ЖЕ РЕАКЦИИ, КОТОРУЮ ЗАПУСКАЕТ ПРАВИЛЬНО ПОСТАВЛЕННАЯ  И СЫГРАННАЯ СЦЕНА.

Судя по вашим работам, вы живете с твердой уверенностью, что кино может изменить мир. Откуда такая убежденность?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Да, я правда так считаю. Потому что кинематограф сильнее всех других искусств заставляет зрителей сопереживать героям. Погружаясь в их жизнь при помощи талантливых проводников – режиссера и актеров, – вы понимаете гораздо больше и верите сильнее. Можно показать гору графиков и цифр, описывающих какую-либо беду из тех, что веками изъязвляют человечество, и не добиться эмпатической реакции. А правильно поставленная сцена это сделает на счет раз. Так что не стоит недооценивать силу нашего художественного языка – и, конечно, употреблять ее нужно только во благо.

Поэтому вы и стали заниматься кино?

И поэтому тоже. Я росла в стране, где все время стреляли (Надин родилась в 1974-м, за год до начала гражданской войны в Ливане. – Прим. HB). Наша жизнь не была простой или хотя бы похожей на нормальную: мы часто не имели возможности ходить в школу и неделями сидели в бомбоубежище. Я видела трупы на улицах и очень рано узнала, что такое смерть. А еще в Бейруте постоянно отключали свет – в этом смысле тут мало что изменилось, недаром мы с вами смогли сегодня созвониться только с третьего раза. Так вот в детстве возможность посмотреть кино для меня была настоящим эскапистским счастьем, позволявшим на время забыть о реальности. И я довольно рано решила, что хочу быть частью этого волшебного мира.

Тем не менее ваши фильмы – и те, в которых вы играете, и те, которые снимаете, – сложно назвать сказками со счастливым концом.

Да, потому что в какой-то момент я поняла, что побег не может продолжаться бесконечно и надо повернуться лицом к страхам и боли.

Тяжело быть женщиной-режиссером в Ливане?

Я бы не сказала, что у меня когда-либо были проблемы именно из-за гендерной принадлежности. В нашей стране просто тяжело делать кино – и точка. Нет настоящей индустрии, мало профессионалов, сложные условия для съемок. Но мы стараемся как можем.

Загрузка статьи...