5 женщин, которые стоят во главе российских представительств главных luxury брендов

5 женщин, которые стоят во главе российских представительств главных luxury брендов

T

Анастасия Углик поговорила с удивительными, яркими и сильными женщинами, стоящими во главе Российских представительств главных luxury брендов, о гендерном равенстве, лидерских качествах и мифическом балансе между работой и остальной жизнью.

О работе в моде и с модой Анна мечтала всегда: «Мне важно, чтобы были не только цифры, но и настоящая красота, – тогда я горы могу свернуть». Но начинала карьеру в финансовом секторе и только потом оказалась в Mango, где осталась на долгие 12 лет. И уже оттуда в 2016 году перешла на позицию генерального директора «Dior Восточная Европа». 

Дом Dior – совершенно особая история даже внутри модной индустрии. Насколько это влияет на бизнес?

Сильно влияет. Поскольку мы часто становимся первоисточником трендов, очень важно широко смотреть на вещи. Наши креативные директора постоянно придумывают нечто настолько неожиданное и новаторское, что к нему нельзя подобрать статистический референс и сказать: «Вот в таком-то году это хорошо продавалось, значит, и сейчас можно уверенно делать ставку». И остается только ничего не бояться и помнить, что Дом по своей природе призван удивлять и дарить волшебство. Кто бы мог, например, еще пять лет назад подумать, что появится мопед Dior в коллаборации с Vespa? И на нем будет разъезжать героиня сериала «Эмили в Париже», а мы будем мечтать так же промчаться по парижским улицам.


Вы пришли в «тяжелый люкс» из масс-маркета. Расскажите, как перестраивались?

Самое главное, что нужно понимать про luxury: тут все построено на деталях, они имеют решающее значение и их никогда нельзя упускать из вида, даже если кажется, что на такие мелочи нет никакого времени. А fast fashion – это про объем. Как только машина создана и отлажена, она будет крутиться сама, наращивая обороты, а вам останется лишь нанизывать на нее новые элементы: онлайн-продажи, опт или что-то еще. Я безумно благодарна Mango за опыт, но мне хотелось уйти от постоянного повторения одних и тех же схем. А здесь мне пришлось забыть про скорость, за которой не видно ничего другого, и начать максимально глубоко вникать в процессы, строить индивидуальные отношения и с коллегами, и с клиентами, и с продуктами. И вдруг оказалось, что я просто влюбилась в это новое состояние. Да и кто меня обвинит: в Dior легко влюбиться.


Какие личные качества помогают вам в работе?

Я очень упрямая – в хорошем смысле слова. Если меня что-то вдохновляет, никакие препятствия не страшны. Тем более что в очень многих ситуациях они существуют только у нас в голове: мы себе сами возводим какие-то стены и потом бьемся о них. А если их разрушить, можно «сесть на ракету и улететь в космос», как любят говорить у нас в головном офисе. Выяснилось, что даже пандемия – совсем уж неожиданное внешнее зло – поддается осмыслению и «укрощению». Мы с коллективом буквально за сутки перестроились, нашли новые форматы общения с покупателями, сплотились и максимально загрузили себя работой, что дало нам силу и напрочь убило страх. И результат вышел невероятный: притом что 2019 год был очень успешным и в России, и во всей зоне Восточной Европы, и в целом в компании, на протяжении 2020-го и 2021-го мы росли двузначными цифрами – несмотря ни на что. 


Все, о чем вы говорите, требует колоссальных запасов энергии. Где вы ее черпаете?

Знаете, я как-то прочла в интервью одной очень влиятельной женщины из бизнес-кругов, что она всегда закладывает в своем расписании час, когда не думает о делах и делает только то, что ей хочется. Решила, что это отличная идея, и стала поступать так же.


И на что тратите этот «час для себя»?

Могу просто пройтись, послушать музыку, подышать свежим воздухом, поразмышлять о чем-то своем – такие перерывы действительно помогают. Еще я много лет пытаюсь освоить медитацию. Пока получается не очень, но я не теряю надежды. Ну и не буду оригинальна – огромный заряд дают путешествия, по которым я очень скучаю. Особенно поездки в далекие и экзотические места, где можно увидеть совершенно другую реальность.


А семья?

Мы все очень много работаем и часто находимся в разных странах, но какого-то диссонанса это не вызывает. Наоборот – только стремление почаще бывать вместе. Понятно, что иногда мы скучаем, но, если выбирать между семейной жизнью и отсутствием интересного дела и тем, что у меня есть сейчас, я предпочту второе.


Насколько в российской бизнес-среде актуальны разговоры о равных условиях для мужчин и женщин?

Это важная тема, и поднимать ее обязательно нужно. В Dior такие вопросы внимательно мониторятся – и в целом в западных компаниях с этим попроще. Но уверена, есть огромное количество женщин, которые в тот или иной момент жизни чувствовали себя демотивированными, потому что их таланты не ценили и не использовали. Поэтому я только за то, чтобы мы все были равны и имели одинаковые шансы. Кто может лучше, тот и должен быть на первом месте. А здоровое соревнование еще никому не мешало!

«Мне важно, чтобы были не только цифры, но и настоящая красота, – тогда я горы могу свернуть»



ЖАКЕТ И БРЮКИ, Dior; ЧАСЫ GEM DIOR, Dior Horlogerie (ЖЕЛТОЕ ЗОЛОТО, ОНИКС, БРИЛЛИАНТЫ); СЕРЬГИ GEM DIOR, Dior Joaillerie (РОЗОВОЕ ЗОЛОТО, БРИЛЛИАНТЫ); СЕРЬГА-ПУСЕТА – СОБСТВЕННОСТЬ ГЕРОИНИ

Придя в Cartier в 2007 году, почти сразу после окончания учебы, Янина стала отвечать за визуальный мерчандайзинг, дизайн и планирование среды в бутиках. Сейчас в ее руках сосредоточено управление всеми подразделениями Дома Cartier на территории России, Украины и СНГ.

Как вы попали в luxury-бизнес?

Я попала не столько даже в бизнес, сколько в Дом Cartier. Узнала о нем еще студенткой на лекции в университете дизайна и технологий, посвященной искусству эпохи ар-деко, и влюбилась. Поэтому, когда несколько лет спустя получила предложение присоединиться к команде, сочла это знаком судьбы, причем очень добрым. Так оно в результате и оказалось. За все 15 лет нашего совместного пути мне не приходилось ни скучать, ни жалеть о своем выборе.


Должность CEO после многих лет работы в компании – это классическая, можно сказать старорежимная, траектория очень успешной карьеры. Что было самым сложным, когда вы стали руководить?

Я разделяю трудности на два аспекта. С одной стороны, мне пришлось подправлять свои личные характеристики: развить навыки дипломатии, отточить умение четко и выверенно формулировать мысли и идеи. Было крайне важно научиться уверенно, но без свойственной мне от природы прямолинейности отстаивать интересы своего рынка. А второй вытекал из моего профессионального опыта: большинство СEO в нашей компании – это люди из маркетинга. По пальцам одной руки можно пересчитать руководителей, которые начинали, что называется, «в поле» – а именно, как в моем случае, выросли из ретейла. Все, что касается глобальных коммуникаций, для меня было чем-то не совсем понятным. Но тут мне повезло, хотя тогда так не казалось: почти сразу после моего назначения маркетинг-директор ушла в декрет. И пришлось срочно заняться изучением абсолютно новой для меня стороны бизнеса.


Любопытные у вас представления об удачном стечении обстоятельств!

В противном случае я бы сразу делегировала эту часть работы и сама бы так в нее и не погрузилась. Скажу больше, благодаря сложившейся тогда ситуации мы давно стали делать кросс-функциональные рабочие группы, и этот подход не подводит нас по сей день. Сегодня нет проектов, которые ведутся только одним отделом, а на международном уровне все стратегии мы защищаем не по функциям, а по задачам и подходам к клиентам. Вот так мы пришли к очень перспективной рабочей модели, которую подхватили и наши международные коллеги.


Мы со всеми героинями говорим о невиданном количестве женщин-начальниц в русской индустрии. Как вы себе объясняете этот феномен?

А тут имеет смысл немного сместить фокус. Важно, что в нашей стране в целом появилось доверие к локальному менеджменту. Фундамент был заложен еще в начале кризиса 2014 года, когда политический и экономический контекст снизил привлекательность выстраивания команд вокруг экспатов. И пока масса стереотипов о России (здесь опасно, нестабильно, сложно, непонятно, нужен руководитель с западным взглядом на бизнес) постепенно рассеивалась, местные команды усердно работали и выстраивали новые успешные стратегии. А когда нам дали шанс, мы им мгновенно воспользовались. Это наша культурная особенность – любую проблему превращать в возможность. Российский сегмент так быстро восстанавливается после всех ударов – это легко считывается по графикам, – потому что мы не привыкли раскисать и жаловаться на судьбу и обстоятельства. Напротив, мы сразу бросаемся в бой и с удовольствием встречаем новые вызовы и задачи.


То есть горим идеей.

Можно и так сказать. Но я бы сформулировала по-другому: живем своей работой. И в нашей компании это совсем не сложно, иначе бы я, наверное, не задержалась так надолго. Именно в Доме Cartier происходило мое становление. Благодаря разнообразным корпоративным платформам (CWI, Fondation Cartier pour l’art contemporain, Philanthropy), многочисленным проектам в сфере искусства и культуры, визионерству Сирилла (Виньерона, президента Дома Cartier. – Прим. HB) можно развиваться в интересующем тебя направлении и раскрываться – как личность, что безумно важно, и как профессионал. 


А детей вы учите такому же подходу? 

Ну конечно. У меня их двое, и они частенько заглядывают ко мне в офис. Знают, с какими интересными людьми я общаюсь, видят, какое удовольствие я получаю от своей деятельности, и уже понимают, что работа – это не просто зарабатывание денег, она вполне может стать призмой, через которую ты воспринимаешь жизнь во всем ее многообразии. И когда я уезжаю в командировки, то не придумываю оправданий. Иногда, конечно, испытываю чувство вины за свое отсутствие, но уверена, что сумею качественно восполнить эти пробелы в общении с ними.


Сможете в нескольких словах описать, что такое Cartier?

Ровно в трех – любовь, дружба и верность – как лейтмотив нашего Trinity. Недавно случилась история, которая напомнила мне, что многие бренды говорят о первом и третьем, но мало кто вспоминает о дружбе, а ведь она и в романтической истории очень важный момент. И с каждым годом становится все важнее!

«Россия так быстро восстанавливается после всех ударов, потому что мы сразу бросаемся в бой и с удовольствием встречаем новые вызовы».




ТОП И ТУФЛИ, Gucci; БРЮКИ, Victoria Beckham; КОЛЬЦО И БРАСЛЕТ CLASH DE CARTIER XL (БЕЛОЕ ЗОЛОТО, ЖЕМЧУГ, ОНИКС, БРИЛЛИАНТЫ), Cartier.

Вера стала одним из первых локальных CEO в истории российского luxury-бизнеса – с 2011 года она отвечает за Prada по всей Восточной Европе. Но, как говорит она сама, «только работа или только семья – это было бы слишком скучно»: заскучать ей не дают четверо прекрасных мальчишек, младшему из которых едва исполнился год.

Вы одна из женщин-первопроходцев, занявших ответственный пост в большом международном бренде. Оглядываясь назад, как вы думаете, Prada тяжело далось такое решение?

Это как минимум было смело. Тридцатипятилетняя, то есть очень молодая по западным стандартам, русская – не самый очевидный выбор. Конечно, рассматривались и другие кандидаты, вероятно, мужчины. Но головной офис остановился на мне, и потом вокруг стали говорить: «Ну вот у Prada есть местный CEO – и все отлично работает». 


А для вас самой что было самым сложным?

Начало. Понять, как устроены все процессы, вникнуть в специфику, почувствовать, что означает для бизнеса, когда у руля все еще стоят творцы-основатели и главные решения принимаются ограниченным кругом людей. И конечно, проникнуться самим интеллектуальным духом Дома. Теперь я уже знаю, что к нам клиент должен приходить если не подготовленным, то по крайней мере с более открытым восприятием, не ограниченным рюшами и силуэтами, подчеркивающими талию. У нас легко вместо простого и понятного получить неожиданный оверсайз и искренне обрадоваться ему. Такой подход накладывает ответственность и на продавцов, и на меня: моя задача – объяснить, как обращаться с более сложными вещами и концепциями.


По вашему мнению, женский тип управления действительно лучше подходит для luxury-индустрии?

Для меня это все немного темный лес. Мне даже пришлось уточнить, что означает термин «стеклянный потолок», когда я прочитала ваши вопросы, потому что я никогда не смотрела на свою карьерную траекторию с чисто гендерной точки зрения. Я убеждена, что женщины по своей природе многограннее, чем мужчины, которые фокусируются на одном процессе и часто не видят ничего за его пределами. Мы же легко можем одной рукой ребенка кормить, другой работать, а еще между делом успеваем давать домашним ценные указания. А пресловутый эмоциональный интеллект, о котором сейчас так много говорят? Он же у нас абсолютно врожденный. Там, где начальник просто не заметит расстроенных глаз сотрудника, начальница почувствует проблему на физиологическом уровне. И в таком человекоориентированном бизнесе, как ретейл, это очень важное конкурентное преимущество. Но та же эмпатия в определенных обстоятельствах может стать злейшим врагом, поэтому нужно учиться использовать свои достоинства и не позволять недостаткам вам мешать. Другими словами, я очень верю в женские возможности и несколько меньше – в борьбу за права. Лучше больше работать над собой, чем воевать за что-то вовне.


Но что все-таки можно изменить в обществе, чтобы женский потенциал, который вы так явно видите, раскрылся?

Конечно, нам жизненно необходима нормальная социальная инфраструктура. Например, чтобы детей можно было отдавать в сады и быть уверенными в том, что с ними будут заниматься целый день хорошие педагоги. Но это тоже в моем понимании не феминизм, а демографическая политика, которая должна быть у государства. Говорю сейчас как многодетная мать!


Это отдельная тема: как можно быть руководителем с вашим уровнем ответственности, матерью четверых и не сойти с ума?

Обычно я отвечаю на такие вопросы как Скарлетт О’Хара: «Я подумаю об этом завтра». А сегодня есть цели, пути их достижения и многочисленные отвлекающие факторы, а значит, нужно планирование плюс гибкость, чтобы всегда существовало несколько запасных вариантов «на случай если». Понятно, что пандемия добавила неразберихи и вместо четкого расписания – время для офисных проблем, время для домашних проблем – осталась сплошная гремучая смесь и ни одна задача не выполняется на 100%. Но если есть глобальное понимание направления движения и оно не нарушено, то все можно исправить и пережить.


За что вы любите Prada?

За непредсказуемость, готовность постоянно трансформироваться и за то, что женщина в Prada может быть абсолютно разной. После прихода Рафа Симонса аудитория заметно обновилась, но любителей нашей классики меньше не стало. Мне такой микс авангардизма с традициями очень импонирует.

«Я очень верю в женские возможности и несколько меньше – в борьбу за права». 




ЖАКЕТ, БРЮКИ И БОСОНОЖКИ, Miu Miu; СЕРЬГИ И ТОП – СОБСТВЕННОСТЬ СТИЛИСТА. 

За 15 лет Евгения преодолела путь от заместителя директора бутика до генерального директора «Louis Vuitton Восточная Европа» и сегодня называет себя маленьким динозавром. Но все равно уверена, что основы ее карьерного успеха были заложены еще раньше, во время работы в ретейле в Канаде и Великобритании – в большом многонациональном и мультикультурном коллективе.

Как вы считаете, какие качества позволяют женщинам долго удерживаться на высоких должностях? В чем «мы» лучше, чем «они»?

Лидерство, по моему мнению, гендера не имеет. Если посмотреть на список компетенций Ломингер (модель оценки продуктивности и перспектив персонала, разработанная специалистами американской компании Lominger. – Прим. HB), то из всех 67 нет ни одной, которая может быть характерна только для женщин или только для мужчин. Другой вопрос, что в нашей индустрии, где важны инновационное мышление, эмпатия – вы же понимаете, что это слово не могло не прозвучать, – и умение управлять не просто коллективом, но и «талантами», у девушек есть некоторые преимущества, врожденные и приобретенные. И, например, у нас в организации случился перекос в неожиданную сторону: в совете директоров «Louis Vuitton Восточная Европа» вообще одни только женщины. Но мы стараемся эту ситуацию исправить, потому что я уверена: без баланса – гендерного, возрастного, новичков и экспертов и прочая и прочая – невозможно создать сильную команду. Так что за diversity во всех смыслах очень следим.


И с зетерами работаете?

Конечно. На уровне всей группы LVMH приняты обязательства нанять 25 тысяч зетеров буквально к следующему году. Мы близко познакомились с представителями этого поколения в 2017-м, когда сделали коллаборацию с Supreme: в бутики и на сайт пришли совсем новые посетители: иногда дети наших постоянных клиентов, иногда молодые люди, которые о Louis Vuitton узнали только благодаря этому проекту. У них особое восприятие luxury, и его безумно интересно изучать. Но, разумеется, мы не отождествляем себя с одним-единственным поколением, это было бы недальновидно: они ведь меняются, аДом остается. И мы, как ни смело это звучит, демократичны в своем подходе и стараемся сохранять очень широкое основание пирамиды – то есть быть привлекательными и для пятнадцатилетней девочки, мечтающей о первой сумке Louis Vuitton, и для человека, у которого есть абсолютно все.


А есть какие-то особенности, характерные исключительно для русского люкса?

Наш рынок очень локален и персонифицирован. Если на Западе главный покупатель – это турист и развитие идет за счет привлечения все новых людей, которые не задерживаются надолго, то у нас все наоборот. В России надо быть максимально сосредоточенным и клиентоориентированным, поддерживать самый высокий уровень сервиса и дружить вдолгую со своими покупателями.


У вас появились среди них близкие друзья?

Я же не зря говорю, что я динозавр. За столько лет в компании было бы удивительно, если бы я не обзавелась какими-то крепкими человеческими связями. Тем более что среди верных поклонников Louis Vuitton великое множество интересных и ярких людей, от общения с которыми легко получать удовольствие.


Я слежу за вами в инстаграме, у вас совершенно очаровательная семья. Как вам удается совмещать несовместимое и находить время на все?

Несколько лет назад на форуме LVMH – там собираются молодые сотрудники корпорации и беседуют с более опытными коллегами – мне задали подобный вопрос. И тогда я твердо ответила, что work-life balance – это не мое, у меня сплошной work-life blending, все вперемешку. В каком-то смысле ситуация не изменилась: я родила сына в 2020 году, прямо в разгар пандемии, пробыла в декретном отпуске ровно неделю, а потом выстроила все процессы так, чтобы не страдала ни работа, ни семья. Но с появлением второго ребенка некоторая трансформация все же случилась. Я более осознанно подхожу к материнству, очень ценю время, проведенное с малышом, и готова ради этого чем-то жертвовать. Ну и конечно, благодарна за помощь и поддержку мужу: мы вместе уже больше 20 лет, и ему я доверяю как никому на свете.


Без чего вы точно не смогли бы обойтись?

В профессиональном плане? Без вызовов. Как только начинаешь чувствовать себя слишком комфортно, стагнация и потеря позиций не за горами. Так что либо обстоятельства должны подталкивать тебя вперед, либо уже ты сам. Слава богу, в Louis Vuitton такой постоянный выход в «зону некомфорта» только приветствуется.

«Как только начинаешь чувствовать себя слишком комфортно, стагнация и потеря позиций не за горами».



ЖАКЕТ, БРЮКИ, ТУФЛИ, СЕРЬГИ (ЖЕЛТОЕ ЗОЛОТО , БРИЛЛИАНТЫ) И КОЛЬЦО (ЖЕЛТОЕ ЗОЛОТО) LV VOLT, Louis Vuitton.

Свою карьеру начинала с экзотической должности сотрудника посольства СССР в Демократической Республике Мадагаскар, куда уехала в девятнадцать вслед за мужем-дипломатом. После возвращения в Москву включилась в государственную программу реформирования финансовой и налоговой системы РФ, затем тринадцать лет проработала в компании Estée Lauder на самых разных позициях – от маркетинг-директора до заместителя генерального – и с 2011 года является CEO «Shiseido Group Россия». 

Как вы думаете, почему в нашем luxury-бизнесе женщин у руля куда больше, чем на условном Западе?

Такому положению вещей могут удивляться мои европейские и американские коллеги, но нам-то с вами понятно, что в России с ее историей по-другому просто быть не могло. Как в 1917 году наши прабабушки получили все права, а вместе с ними и обязанности, так мы и идем по их пути не сворачивая. Поэтому пока весь мир борется – с заметными, хотя и объяснимыми перегибами, – наша страна пожинает плоды ранней эмансипации. Что же касается конкретно индустрий моды и красоты, то тут еще более давние традиции: русская женщина даже в советские времена, не говоря уже о дореволюционных, с ранних лет приобщалась к лучшему, что есть в культуре. Из девочек, которые впитывали любовь к прекрасному, выросла целая плеяда менеджеров и топ-менеджеров. И я 25 лет наблюдаю за тем, как они развиваются, заслуженно добиваются самых высоких должностей, иногда уезжают в заграничные представительства, где показывают коллегам примеры гибкости ума, нацеленности на результат и умения справляться с неожиданными трудностями.


То есть преимущества женского типа мышления не миф?

Конечно нет. Если почитать исследования на эту тему, становится понятно: в принятии решений мы опираемся на интуицию, то есть, по сути, на сконцентрированный опыт – наш и предыдущих поколений. И такой подход часто оказывается более продуктивным, чем чистый ratio, которым руководствуются мужчины. Плюс, конечно, нельзя забывать о коммуникативных преимуществах. Женщина в процессе социальной эволюции больше подстраивалась под окружающую среду, обеспечивала взаимодействие своей семьи с другими семьями, клана – с другим кланом, а значит, всегда выйдет победительницей там, где нужно договариваться и искать компромиссы.


А вы быстро адаптировались к работе в японской компании?

Shiseido вот уже 150 лет остается частью японского мира – довольно иерархического, во многом закрытого и консервативного. И хотя на протяжении всей своей истории они были пионерами и очень много сделали для того, чтобы помочь женщине обрести новую роль в меняющемся обществе, они находятся на совершенно другой планете с точки зрения определения приоритетов и долгосрочности планирования. Японцы, в отличие от тех же американцев, никогда не пойдут по пути «давайте рискнем и попробуем сделать, а там посмотрим и внесем поправки» и лучше вообще воздержатся от принятия решения, чем что-то сделают без тщательнейшей подготовки. Им надо представить многочисленные сценарии и описать все возможные риски. А когда наконец вам покажется, что вы их убедили, придется еще ответить на миллион дополнительных и, по сути, одинаковых вопросов. Скажем так: для того чтобы влиться в эту систему, мне пришлось использовать все свои адаптивные способности.


Очень тяжело было?

Безумно! Тем более что терпение и усидчивость – не мои самые сильные качества. Но честно могу сказать, что для профессионального и внутреннего роста эта работа дала колоссальное количество материала. И сейчас я горжусь завоеванным доверием токийской штаб-квартиры. Теперь меня готовы слушать и слышать и признавать правильность предлагаемой стратегии и шагов, которые по классическим японским меркам могут показаться слишком рискованными и смелыми. И этот баланс приносит отличные плоды: например, по итогам кризисного периода для Shiseido Россия будет либо первым, либо вторым рынком в Европе – окончательные официальные цифры должны прийти чуть позже.


А баланс личного свойства – между работой и остальной жизнью – тоже удается поддерживать?

Да, пришлось научиться. Мне кажется, ни один СЕО, не освоивший эту премудрость, не сможет удержаться на своем месте долго. Особенно если речь идет о женщине, у которой есть семья и масса других обязанностей и увлечений, тоже требующих времени. Я с большой любовью обустраиваю свой дом и обожаю ландшафтный дизайн: сажаю по 600 тюльпанов каждый год и сама придумываю концепции клумб. А еще получаю огромное удовольствие от путешествий, причем обязательно приоткрывающих новые культурные слои. В этом плане Япония абсолютно неисчерпаема.


В кризисной ситуации, такой как пандемия, вы паникуете?

Никогда. Во-первых, у меня, как у всех рожденных в нашей стране, на генетическом уровне есть память о куда более страшных потрясениях, чем любые современные вызовы. А во-вторых, я абсолютно неисправимый, фатальный, если так можно выразиться, оптимист. И других умею заразить своим позитивным настроем. А вместе уже легче двигаться в нужном направлении!

«Я неисправимый, фатальный оптимист и других умею заразить своим позитивным настроем».


ПЛАТЬЕ, Elisabetta Franchi; СЕРЬГИ И КОЛЬЦА – СОБСТВЕННОСТЬ ГЕРОИНИ.

ФОТОГРАФ: Мария Михеева

СТИЛИСТ: ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАНОВА

МАКИЯЖ И ПРИЧЕСКИ: ОЛЬГА ЧАРАНДАЕВА ДЛЯ @ORIBE_RUSSIA

АССИСТЕНТ ФОТОГРАФА: ИВАН ВАХЛЯЕВ @BOLDMOSCOW

АССИСТЕНТЫ СТИЛИСТА: АННА ГАЛКИНА, АЛЕКСАНДРА ДОЛГОВА

АССИСТЕНТ ВИЗАЖИСТА: МАРИНА СЕНЬКОВА

ПРОДЮСЕР: КСЕНИЯ СТЕПИНА

{"width":320,"column_width":10,"columns_n":32,"gutter":0,"line":10}
default
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: Playfair Display; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 24px;}"}