РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Когда ты знаешь, как может быть больно, ты развиваешь в себе желание помогать»: Ирина Маслова — о дестигматизации секс-работы и шоу «Рабы любви»

Интервью с Ириной Масловой — лидером движения по защите секс-работников «Серебряная Роза»
Кадр из фильма "Красотка" (1990)
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ирина Маслова — основательница Движения помощи секс-работникам «Серебряная Роза» и одна из наставниц нашумевшего шоу «Пятницы» «Рабы любви», где 10 девушек, занятых в сфере секс-услуг, пытаются справиться с травмами прошлого и начать новую жизнь. В этом им и помогает Ирина, которая отстаивает права людей,  оказывающих сексуальные услуги, более 18 лет. Сегодня «Серебряная Роза» оказывает медицинскую, психологическую и юридическую помощь, борется за декриминализацию секс-услуг. 

Давайте разберемся с терминами. Что сейчас попадает под определение «секс-услуг»?

Секс-работники — это совершеннолетние женщины, мужчины и транс-персоны, которые добровольно и за вознаграждение оказывают секс-услуги другим совершеннолетним людям. Слово «добровольно» приоритетно. Мы не про сексуальную эксплуатацию и не про сексуальное рабство, потому что 95% тех, кто эти услуги оказывает, делают это добровольно. Люди, с которыми я уже 18 лет работаю, имеют разный гендер, разный жизненный опыт, разное образование, национальность, религию. Соответственно, это может быть и эскорт, и девушки, которые оказывают услуги на улице. Вебкам тоже относится. С юридической точки зрения все это называется проституцией. Но ни в одном правоустанавливающем документе, законе нет описания того, что такое сексуальные услуги и что такое проституция. А когда сам термин не расшифрован, он может включать в себя что угодно. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Юлия Лисняк

Какое сейчас наказание предусмотрено за оказание секс-услуг в России?

Сексуальные услуги — это административная статья 6.11, то есть всего лишь правонарушение. А относятся к этим людям, как к преступникам. Бывает, суд говорит «идти и платить штраф». Это толкает людей снова заниматься тем, за что их судят. Наказание и правоприменительная практика, которые существуют у нас, к сожалению, несоразмерны правонарушению. Вроде бы просто штраф, но отношение к секс-работе, как и к решению проблем в жизни женщины, остается таким, каким оно остается. Я надеюсь, что с помощью шоу это можно изменить. Хочу, чтобы участниц увидели женщинами: красивыми, умными, пережившими огромное количество насилия и жестокости, но при этом достойными понимания и принятия. Не хочу про толерантность, хочу про хорошие слова: про «принимать», «любить» и «понимать». Шоу «Рабы любви» работает над дестигматизацией секс-работников.

Первый путь решения проблемы — отменить статью об административном правонарушении и создать механизм расследования преступлений против секс-работников

Можно ли считать выходом «шведскую модель» (система, при которой наказание несет клиент, получающий секс-услуги — прим. ред.)? 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В странах, которые живут по «шведской модели», предусмотрены наказания для клиентов и сутенеров. Усилия полиции направлены на выявление секс-работников и создание им барьеров. Большая часть организаций крайне недовольна такой системой, потому что она ограничивает право оказывать услуги и получать за это деньги. Самое оптимальное законодательство — в Австралии и Новой Зеландии. Так секс-работу признают работой, государство издает специальные меры, направленные на поддержку этой группы населения. Если возник конфликт, то  специальный суд этот конфликт справедливо разрешает. У секс-работников есть налоги, больничные.

Насколько это применимо к России?

Когда мы говорим про наше государство и нашу систему законодательного регулирования, то мы говорим сперва о декриминализации. Первая часть закона о полиции — о том, что полиция защищает права и интересы граждан. Почему от секс-работников крайне редко принимают заявления? Если ты не защищаешь 3 миллиона своих собственных людей, то ты не защищаешь вообще никого.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Кадр из шоу «Рабы любви»

И нельзя забывать также о дискриминации.

Вчера суд вынес приговор по одному из наших дел и признал виновными полицейских, которые пришли на «контрольную закупку» (она сама по себе незаконна) к девушке и предложили ей выплачивать мзду в размере 20 тысяч в неделю. Самое удивительное, что после задержания ее доставили в отдел, а она все признала. Какой-то клиент ей рассказал о нас, она пришла, протестировалась, получила презервативы, поговорила с психологом. Мы выяснили, готова ли она себя защищать, и подключили юриста-адвоката. Вчера судья принимает решение о прекращении дела за отсутствием состава правонарушения. При этом на одно из заседаний пришли даже полицейские, которые якобы составляли протоколы. Они не помнят ее, ее адрес, во сколько они приходили и во что она была одета. Если так поступают полицейские, то, соответственно, и клиенты, и общество в целом. Вспомнить дело Дацика* — это боец без правил, который решил наводить порядок и бороться за нравственность и мораль. Заходил с бандой в бордель, забирал девчонок, разбивал полностью квартиру и уносил кассу. Его взяли, когда он выгнал голыми на улицу самих девушек и еще двух мужчин и просто прогнал их по Васильевскому острову рано утром до отдела полиции. Конечно, мы вмешались в это дело. Теперь практически вся моя голова седая.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Как вы инструктируете клиентов центра в таких случаях?

Первое, чему мы учим: согласно 51 статье Конституции РФ, показания против себя можно не давать. Если государство тебя не защищает, пробуй защищать себя сама на основании закона. Та девушка вчера пришла довольная и счастливая, принесла торт и говорит: «Спасибо вам большое, я поняла, что я женщина, я гражданин, что я имею право себя защищать». Когда клиент проходит эти этапы, чаще всего он выходит из профессии. Как только появляется самоуважение и внутренняя сила, падают какие-то рамки.

Когда ты знаешь, как может быть больно, ты будешь развивать в себе сочувствие и желание помогать

У участниц шоу «Рабы любви» разный бэкграунд, и далеко не все из них выбрали эту работу по каким-то социальным или экономическим причинам. Существует все-таки главный фактор риска?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Участницы шоу — это девушки, которые стали жертвами обстоятельств, почти все они пережили разного рода насилие. В реалити-шоу можно увидеть, какие у девочек детские травмы. Иногда социальное неблагополучие — это не про деньги, а про недолюбленность и непринятие. Семья может быть очень благополучной, со всеми возможными деньгами и статусом, но девочку не любили, и она эту нелюбовь компенсирует. 

Угнетение меньшинства означает, что защита прав не гарантирована никому

Юлия Лисняк
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мой главный вопрос к шоу — в обстановке, в которой находятся девушки. «Обитель», черные платья, покрытые головы, аскеза. Как будто можно быть или «монашкой», или «шлюхой» — а третьего не дано.

Скит, обитель, монастырь — это не про религию, а про возможность обращения к внутреннему Богу, ко вселенной. А любой экранный образ всегда гипертрофированный. С другой стороны, это ограничения, которые необходимы для внутренних изменений.   

Какая работа шла не на камеру?

На экране показана лишь верхушка айсберга. Мы втроем с Аней и Кейт (наставницы проекта — прим. ред.) постоянно приезжали на площадку. Как-то целый день я рисовала вместе с девочками, а на Масленицу мы вместе напекли гору блинов. Мы не спасали девочек, мы давали им силу и возможность разобраться со своими триггерами и проблемами. Ведь ты становишься сильнее не когда ты вычеркнул прошлое, а кода понял, почему это произошло, простил, принял. Позволяешь этому монстру внутри себя жить, ты с ним договариваешься, причесываешь его и умываешь, потому что это твоя защитная реакция. 

Про сексуальное и репродуктивное здоровье нужно рассказывать чуть раньше и не в Интернете. Это не про мораль и нравственность, а про здоровье будущего поколения

 

Недавно стало известно, что одну из участниц, Соню, избили в ее родном городе. Это было связано с шоу? Вы сейчас с ней на связи?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В первую очередь, это был связано с тем, что было показано на экране. Когда я узнала, то позвонила Соне, связалась с сотрудниками канала, и мы стали думать, что делать дальше. Я нашла контакты кризисного центра в Брянске, убедила, что это их кейс. Соня отправилась туда, мы помогли ей написать обращение в полицию. Вчера пришел ответ: «Административное правонарушение». Девчонку избили! Тем не менее, дело возбуждено. Я надеюсь, виновник будет наказан. Вместе с каналом мы помогли Соне сменить место жительства, она переехала в спокойный семейный район. 

Безопасность девочек после шоу — достаточно острый и спорный вопрос.

Люди, которые идут на эти шоу, понимают, что их жизнь после съемок станет гораздо сложнее. Телеканал не может всю оставшуюся жизнь нести ответственность за человека, но я благодарна всем за вовлеченность в сложную ситуацию Сони, благодарна другим участницам. Мы их всех старались на проекте сделать сильнее. 

Что вам самой дало участие в шоу?

Одна из причин, почему я принимала участие — мне интересно, какими должны быть программы выхода из профессии для клиентов в Центре. Какие-то вещи мы как раз нащупываем, находясь на съемках. Если вдруг случится счастье и будет второй сезон, я бы некоторые вещи сделала по-другому. Хочу сыграть на выигрыш-выигрыш. Для меня это единственный приемлемый вариант.



*В 2016 году бывший боец без правил Вячеслав Дацик совершал так называемые «антибордельные рейды». Весной 2018 его приговорили к 3,5 годам строгого режима. 

Загрузка статьи...